Шуя. Обычный день с тенью князей и духом труда
Шуя. Обычный день с тенью князей и духом труда.
Шуя на реке Тезе город не громкий.
Просыпается без спешки. Утренний кофе из булочной на Советской смешивается с запахом влажного асфальта.
Чувствуется нехитрый, но крепкий порядок: скамейки у музея подкрашены, тротуар на Бульварной подметен, кусты у Воскресенского собора подстрижены.
Работает кто-то невидимый: и подметет вовремя, и дощечку прибьет, и не даст сорнякам одолеть старую ограду. Видно рука хозяйская, справная.
История здесь не кричит, а тихо живет в камне и названиях. Говорят, когда-то, давным-давно, аж в XVI веке, тут было Шуйское княжество.
Князья Шуйские бывшие владельцы.
Сейчас от той поры холм над Тезой да имя города. Корпуса бывших мануфактур стоят свидетели былой мощи. Количество больших фабрик стало меньше, да. Но дух созидательного труда, эта справная хозяйская жилка видна на каждом шагу и чувствуется во всем. Табличка на въезде: "Шуйская ситцевая мануфактура. Основана в 1755 г. " не просто память. И сейчас здесь шьют, ткут, пусть и партиями поменьше.
Шуяне приветливые и деловые одновременно.
Запах?
Свежая выпечка, влажная земля и легкий, едва уловимый промышленный шлейф запах настоящего дела.
День набирает ход.
У мэрии на Зеленой площади деловитость. Напротив колокольня Воскресенского собора. Высокая. Просто высокая. Туристы щелкают фото. Местные идут мимо, озабоченные своими делами.
На площади же памятник. Священникам, пострадавшим в лихолетье. Церкви украшение. Не величественные, а скорее трогательные и уютные. Вокзал маленький, но красивый, как игрушка. Порядок вокруг поддерживается видно.
Поворачиваю на тихую улочку. Тут стоит церковь. Не парадная, камерная. Храм во имя Преподобного Алексия, человека Божия.
Этот самый Алексий покровитель католического ордена алексиан. Тех самых, что в XIV веке в Европе поднимали с одра больных, особенно душевнобольных, и боролись с чумой.
Связь с Шуей? Загадка.
Может, строили в надежде на защиту от мора?
Или просто имя святого пришлось по душе заказчикам?
Церковь стоит себе, краснеет стенами из темного кирпича, ухоженная. Внутри, наверное, тишина и прохлада.
История она и такая: с неожиданными поворотами, как этот римский святой на ивановской земле.
У памятника борцам революции скромный венок от местных. Рядом памятник репрессированным священникам.
Две памяти. Две истории.
Оба места убраны.
К вечеру городская суета стихает, невидимый хозяин города тоже закончил свои дела.
Шуя засыпает.
Не былинная, не княжеская, не бурная революционная.
Та, что есть: с тенью Шуйских в названии, с римским святым на тихой улице в храме из красного кирпича, с памятью в камне. Город, где дух созидательного труда и справного хозяина не выветрился, а стал глубже, основательнее. Где масштабы изменились, но крепость рабочей руки, привычка к порядку и уважение к делу остались.
Без пафоса. По-хозяйски.
Просто рабочий день закончился.
Завтра начнется новый.