Дом пах морской солью, хотя ближайшее море находилось в семистах километрах. Запах въелся в шторы и стены, а по утрам оставлял на языке горький привкус. Дом достался тридцатидвухлетнему мужчине после двоюродной бабки. После развода и потери работы ему требовалось недорогое место, где можно переждать зиму. В кладовке он нашёл банки с крупной серой солью и решил, что их оставили для хозяйства. Поначалу ничто не тревожило нового жильца. Но вскоре у порога появилась белая дорожка, а на кухонном столе — аккуратная щепотка соли в форме треугольника. Мужчина убирал её, однако следы возникали снова. Однажды ночью из-под кровати донёсся шорох: на полу лежал круг соли диаметром около тридцати сантиметров, а в середине возвышалась маленькая горка. При дневном осмотре соль обнаружилась под плинтусами, за батареей и между половицами. Она была слежавшейся и местами затвердела корками. От одной из них пахло потом и старой кровью. В кладовке нашёлся дневник бабки. На странице с датой 1957 года было написано, что соль не защищает от незваного гостя, а привлекает его и служит ему пищей. На рисунках лабиринтов повторялись отметки с предупреждением: место, где он спит, нельзя будить, кормить или звать. Мужчина решил, что записи — бред одинокой старухи, но на ночь всё же насыпал перед дверью толстую соляную полосу. На рассвете за дверью послышались лёгкие шаги. Затем соль начала просачиваться в щель и на глазах сложилась в человеческую фигуру. Нож прошёл сквозь неё, а кочерга остановила. Существо объяснило: нарушена граница, и теперь нужно вернуть то, что находится под домом. В подпол мужчина спустился через заколоченный люк. На земляном полу белел соляной налёт, а в центре лежала яма, почти доверху засыпанная солью. Разгребая её, он нащупал одежду и мумифицированную руку. Тогда стало ясно: бабка похоронила там человека и засыпала его солью не для защиты от него, а чтобы удержать внутри. Люк удалось заколотить обратно, но дом уже наполнялся шорохом. Соль сыпалась с потолка и покрывала мебель; её вкус оставался во рту, сколько бы мужчина ни кашлял. Он выбежал наружу, однако снег и дорога тоже оказались серыми от соли. Когда силы закончились, голос прозвучал у него в голове: нарушитель должен занять место того, кого освободил. Мужчина вернулся в дом, словно не мог поступить иначе. У входа его ждала соляная фигура с его собственными глазами. Соль поднялась до щиколоток, а затем стала укрывать лежащего на полу человека, заполняя рот, нос и уши. Под потолком росли соляные наросты, и сквозь шелест слышалось многоголосое пение: соль сохраняет, помнит и ждёт.
